Спецэффекты

…за всё это и многое другое отвечали специалисты по спецэффектам Джон Кнолл из Industrial Light + Magic и Чарльз Гибсон, разделившие премию «Оскар» за новаторскую и всеми высоко оцененную работу в «Сундуке мертвеца» с супервайзером анимации Хэлом Хиккелом. Кнолл, Гибсон и Хиккел недолго почивали на лаврах обладателей «Оскара». Награда попала в их руки в самый разгар работы, и наутро после того, как они вышли на подиум принимать золотую статуэтку, они, все втроём, снова уселись за работу над тремя тысячами визуальных эффектов для «На краю света».

Даже в наш век цифровых технологий, когда каждый второй фильм, кажется, наполнен компьютерной анимацией, зрители и критики оценили спецэффекты «Сундука мертвеца» как качественный скачок в технике кино. Тем не менее, Гор Вербински и Джерри Брукхаймер ждали, что в «На краю света» Кнолл и Гибсон поднимут планку ещё выше. «Для нас это огромная работа», – говорит Кнолл. – «Здесь больше визуальных эффектов, чем в “Сундуке мертвеца”, поэтому я работаю над одними, Чарли Гибсон – над другими, а остаток мы распределяем между прочими специалистами».

«Как правило, столкнувшись с таким испытанием», – продолжает Кнолл, – «начинаешь думать о том, как же мы это сделаем и всего ли мы сможем добиться на данном техническом уровне? Если технических средств не хватает, я обсуждаю с исследовательским департаментом возможности её модификации. И такое происходит довольно часто. Практически на каждом фильме мы изобретаем что-то новое или совершенствуем старую технику». Масштабные декорации, с которыми предстояло работать Кноллу и Гибсону – Сундук Дэйви Джоунса, Сингапур, Зелёный Луч и, конечно же, гигантский Мальстрём, кульминация фильма – всегда сочетают в себе визуальные эффекты с механической работой камеры. Кнолл объясняет: «Гор абсолютно убеждён – и я с ним согласен – что в каждой сцене очень важно сохранять элементы реальности. Чем больше удастся их сохранить, тем убедительнее будет результат. Гор всегда старается расположить на площадке как можно больше реальных предметов, а к визуальным эффектам прибегать лишь там, где необходимо. Кроме того, он не любит слишком много полагаться на один и тот же приём. К примеру, в одном кадре мы используем миниатюрные декорации, а в другом – компьютерную графику. Если часто менять используемую технику, то меньше шансов, что зритель раскусит все приёмы, следовательно – достигается лучший результат».

За один лишь аспект «На краю света» Кнолл почти совсем не волновался: за Дэйви Джоунса, сыгранного Биллом Найи, оживлённого командой художников и потрясшего весь мир в «Сундуке мертвеца». Для третьей части трилогии Кнолл и его команда разработали новую систему «захвата движения», которую назвали Imocap, заметно упрощающую работу с подобной техникой. Если раньше для съёмок требовалось 16 камер, то теперь – лишь три камеры и специальные костюмы для актёров с датчиками движения; кроме того, можно было избавиться от необходимости работать в отдельном павильоне в окружении синих экранов, что было абсолютно необходимо до модификации.  «Дэйви был нашей главной заботой во втором фильме, и мне кажется, что его образ и нужные технологии нами разработаны до конца. Хэл Хиккел, супервайзер анимации, и его команда хорошо знакомы с персонажем, так что мы неплохо набили руку в том, что касается Дэйви и экипажа Летучего Голландца». В «На краю света» экипаж Голландца, изначально состоявший из 16-и человек, разросся, особенно в эпизоде Мальстрёма. Говорит Кнолл: «Мы решили взять нескольких персонажей, ранее бывших на втором плане, и выдвинуть их на первый, чтобы извлечь из них побольше пользы».

 

Кнолл признаётся, что «из всех трёх картин веселее всего работалось над персонажем Дэйви Джоунса. Нам повезло встретиться с Биллом Найи, он фантастически работал на площадке – не имея ни малейшего понятия, что из этого выйдет. Мы попросили его надеть жутко неудобную серую компьютерную “пижаму”, но мы не могли показать ему даже приблизительно, как он будет выглядеть. Однако он включился в игру и создал великолепны характер, который стал для нас превосходным материалом для работы. Я думаю, Дэйви Джоунс – особенный персонаж во всех отношениях».

Рассказывая о невероятно сложном процессе постпродакшна, Кнолл объясняет: «Из-за масштаба зрелища и большого количества планов, которые мы должны были обрабатывать каждую неделю, нам было необходимо периодически общаться с Гором. Но, поскольку в это время он не меньше нашего был занят на монтаже, ему было неудобно каждый раз летать к нам в Сан-Франциско. С другой стороны, и мне совсем не хотелось тратить драгоценное время на перелёты в Лос-Анджелес. Поэтому мы стали проводить видео-конференции дважды в неделю – по крайней мере, вплоть до последних недель. В последние недели мы совещались каждый день».

Из всех странностей, с которыми пришлось столкнуться тем, кто работал на съёмках «Пиратов» – а, видит Бог, этих странностей было много! – наверное, самой странной было падение 175,000 лёгких пластиковых синих мячиков из двух сетей, подвешенных под потолком ангара в Палмдейле, на кренящуюся палубу «Чёрной Жемчужины». Правда же в том, что мячики только выглядели как мячики, а на самом деле были маленькими, шустрыми пугливыми крабами. Ну, или должны были ими стать после того, как Джон Кнолл и его команда закончат свою работу. Кнолл объясняет: «В эпизоде с Мальстрёмом есть очень важная сцена, в которой на палубу Чёрной Жемчужины обрушивается сотня тысяч крабов, смывающих всё на своём пути, словно ракообразная лавина. Гору пришла в голову идея использовать синие мячики, как те, что встречаются в детских комнатах. Он подумал, что мячики действительно смогут сбить с ног всех на палубе, при этом никому не причинив вреда». «Сами крабы были созданы на компьютере. Мы разработали один подробный образец, а затем – множество вариаций».

Когда мячики посыпались на палубу из сетей, все члены съёмочной группы вернулись в развитии на уровень 5-6-летнего ребёнка: они тут же принялись швыряться друг в друга мячами и носиться по всей «Чёрной Жемчужине»… И Гор Вербински – впереди всех. Учитывая, что шёл 252-й день изнурительных съёмок, вполне можно понять, что триста коробок синих мячей так подняли всем настроение. «Удивительно наблюдать за тем, как взрослые мужчины и женщины превращаются в детей», – смеётся постановщик трюков Джордж Маршалл Рудж. – «Знаете, когда на твоих глазах Орландо Блум кидает синий мяч в Джеффри Раша… где ещё такое увидишь? Поневоле думаешь о том, не пора ли родителям прийти и забрать детишек по домам?».  Вербински стремился сочетать лучшее из старого опыта с самыми головокружительными достижениями современных технологий. Как говорит исполнительный продюсер Майк Стенсон, «“Пираты” – уникальное сочетание дней “Лоуренса Аравийского”, когда всё снималось на плёнку в реальных экстерьерах, и самой передовой технологии. Увы, я не уверен, долго ли киноиндустрия сможет поддерживать такой подход. Думаю, будет грустно, если когда-нибудь всё будет сниматься только в павильонах, с зелёными экранами и цифровыми эффектами, и никому не представится возможность взять и съездить в экспедицию на Карибы. Но, опять же, такие вещи, как Мальстрем, настолько сложны технически, что их невозможно снимать в натуре, сколько бы денег ни ушло на это. Это нужно снимать только в павильоне».

Помимо превосходной работы по разработке и строительству передвижных платформ в палмдейлском ангаре, Джон Фрейзер и его команда приложили руку к огромному количеству других спецэффектов. «Перед нами, как разработчиками спецэффектов, задача стояла так: если это движется или если это в воздухе – мы это делаем», – говорит многократный лауреат «Оскара». – «Это могли быть облака дыма, капли дождя такого размера, какого захочется Гору, ветер или пушечные выстрелы». В одной лишь битве на Мальстреме пиротехники Фрейзера использовали 982 фунта чёрного пороха и выстрелили из пушек 1200 раз. Звон в ушах актёров и членов съёмочной группы стал живым доказательством мастерства этих волшебников!