Сингапурская битва

Львиная доля съёмок в этот период была посвящена «Сундуку мертвеца», затем последовал перерыв на лето, во время которого на острове Большая Багама строился огромный открытый водоём… Следующая сцена фильма была отснята только 31 августа 2005 года, во 2-м павильоне студии Disney, в блистающих декорациях Рика Хайнрикса, представляющих капитанскую каюту Сао-Фена (Чоу Юнь-Фат) на его корабле под названием «Императрица». Два дня спустя начались съёмки первой масштабной сцены в декорации, ставшей для многих апофеозом работы художника-постановщика, Рика Хайнрикса, и всего его департамента: огромной причудливой реконструкции Сингапура начала 18-го века. Эта невероятная и сумасшедшая декорация, состоящая из 40-а отдельных построек, была воздвигнута в 12-м павильоне студии «Юниверсал» поверх водоёма размерами 80 на 130 футов. В её состав входили гавань, застроенная южно-азиатскими соломенными хижинами и домами на сваях, и фрагмент сказочного города, более китайского по стилю, с рынком, прилегающей улицей, на которой совершаются всевозможные подозрительные сделки, и большой купальней, которую посещают – слишком часто, по их собственному мнению – местные пираты. Хайнрикс даже разработал и построил нижний уровень под купальней, в котором работники поддерживают температуру воды при помощи огромных котлов. Это место стало ареной для важнейшей сцены в начале фильма, когда Уилл, Элизабет и Барбосса ищут тайные схемы, которые помогут им пробраться в Шкаф Дэйви Джоунса – а, следовательно, и к капитану Джеку Воробью, попавшему туда в финале «Сундука мертвеца» при помощи Кракена. Их поиски завершаются масштабной схваткой между пиратами и солдатами Ост-Индской торговой компании, перетекающей из города на освещённые фонарями ненадёжные прогулочные мостки.

  

«Сингапур – это смесь разных архитектурных влияний и стилей. Мы с головой погрузились в её изучение, пытаясь понять, как же выглядел этот город в те времена», – рассказывает Хайнрикс. – «О жизни Сингапура до 19-го века почти не сохранилось документов, поэтому нам пришлось отталкиваться от образа других китайских городов. Мы отпустили на волю нашу фантазию и создали нечто в китайско-малайзийском экспрессионистском стиле, наше видение тогдашнего Сингапура».

«Купальня – чудовищный образец гигиены тех лет, высмеивающий нынешнюю моду на грязевые ванны и лечебные курорты», – продолжает Хайнрикс. – «Деревянные лохани у местных все заросли грибами, а пираты так много времени проводят, лениво валяясь в этих лоханях, что сами обросли грибами! И они не оставляют всю эту грязь на корабле, а тащат с собою в купальню. Главная цель этого всего – вызвать у вас отвращение при мысли о том, до чего же грязными мерзавцами были эти пираты. Мы специально придали воде такую окраску, чтобы у неё был нездоровый вид. У капитана Сео-Фена есть своя собственная, “геройская ниша” в купальне, с изображением имперского дракона на стене».

 

Давняя сотрудница Хайнрикса, художник-декоратор Черил Карасик, разделила с ним номинации на премию «Оскар» за работы в фильмах «Лемони Сникет: 33 несчастья» и «Сундук мертвеца». «Я сделала четыре фильма практически бок о бок с Риком, и между нами прекрасные отношения», – говорит она. – «Рик вступает в дело с ходу, поэтому с самого начала подготовительного периода у меня уже достаточно информации, чтобы окинуть взором перспективы». Декорация Сингапура, построенная Карасик, была как невероятно огромная барахольная лавка, наполненная всякой всячиной: корзинами, едой, китайскими фонарями, ящиками, бочками, вёдрами, расписными свитками, висящим бельём. Всё это было сделано из ротанга, бамбука (в основном, привезённого самой Карасик с Доминики), дерева и пальмовых листьев, совсем как в Южной Азии. «Это была самая большая декорация, которую я построила за свою жизнь. И самая сложная, если учитывать время, которое нам было дано на постройку», – вспоминает Карасик. – «Там было много укромных уголков, аптечных лавок и гончарных мастерских, и все интерьеры должны были быть готовы, потому что никто не знает заранее, где Гору придёт в голову снимать». По атмосфере декорация Сингапура действительно напоминала Южную Азию, к чему добавьте тяжёлый и влажный климат, вызванный тысячами галлонов воды в резервуаре, представляющем собою гавань, в сочетании с жаром от огромных осветительных приборов. На декорации был даже настоящий туман, который всегда можно было разглядеть чуть выше уровня воды!

 

«На краю света» принёс новые, подчас непосильные испытания постановщику трюков Джорджу Маршаллу Руджу, ассистенту Дэну Берринджеру и их прославленной команде дублёров и каскадёров, в которую на этот раз вошли азиатские эксперты по боевым искусствам всех мастей. Сингапурский эпизод с участием капитана Барбоссы, Уилла Тёрнера, Элизабет Суон, Гиббса, Тии Далмы, Пинтела и Рагетти, Коттона и его попугая Марти, капитана Сао-Фена, обезьянки Джека, а также двух сотен пиратов, солдат Ост-Индской торговой компании и жителей Сингапура выливается из грязной купальни на городские улицы, а оттуда – на деревянные мостки, соединяющие с гаванью соломенные хижины. «Сингапурский эпизод начинался как абстрактная ремарка, занимающая всего одну строчку в поэпизодном плане сценария», – говорит Рудж. – «Безо всякого предупреждения он разросся до гигантских пропорций, в сложнопостановочный эпизод в очень непростых декорациях. У нас было времени на подготовку и отработку движений, на хореографию и репетиции. Поскольку декорации ещё строились и краска сохла, я начал созывать репетиции в неурочные часы, и часто мы засиживались до ночи».

«Сцена в купальне была очень проблемной», – продолжает Рудж. – «Требовалось отработать сложную боевую хореографию в очень ограниченном пространстве, среди множества людей и предметов. Вокруг было очень скользко, изо всех щелей поднимался пар. У нас в буквальном смысле не было места для ошибок: повсюду летали пули и клинки. Когда действие вылилось за пределы купальни, на улицы Сингапура, возник другой комплекс проблем. Пришлось выстраивать движения на очень узких деревянных мостках, приподнятых над водой на бамбуковых жёрдочках. Исполнителям трюков приходилось падать в воду с высоты 8–14 футов, причём глубина в этом месте достигала лишь 3,5 футов, а дальше шёл цементный пол». Рудж решил опустить на дно широкие пласты чёрной губчатой резины и прикрепить их к полу. Проблема была в том, что резина постоянно всплывала, поэтому пришлось прорезать в пластах дырки, чтобы вода сочилась из них наверх и удерживала своим весом остальные части.

 

Центром внимания в декорации Сингапура стал Чоу Юнь-Фат, уже успевший к этому времени отсняться в ряде сцен на Большой Багаме – особенно для тех, кто в течение долгих лет следил за его карьерой в Азии и США. «Он говорил, что для него большая честь оказаться тут», – вспоминает Регги Ли, исполнитель роли Тай-Хуана, помощника капитана Сао-Фена. – «Он – звезда мегавеличины, мы все его боготворим, и при этом он так скромен и дружелюбен со всеми».

 

В Сингапурской битве также участвовали и другие, ныне ставшие знаменитыми участники труппы «Пиратов» – звери под руководством координатора Буна Нарра из Boone’s Animals for Hollywood и дрессировщика Марка Хардена, и в первую очередь – обезьянка Джек, роль которого снова исполнили Чикита (самка) и Пабло (самец), сменявшие друг друга в зависимости от требуемых навыков. «На краю земли» даже больше, чем предыдущий фильм, позволил раскрыться актёрским талантам Пабло и Чикиты: в их исполнении Джек в сингапурском эпизоде одевается в китайский костюм, крадёт «римскую свечу» и запускает её в воздух в разгар битвы с войсками Ост-Индской компании. «Вот уж мы намучились», – вспоминает Харден. – «Пабло и Чикита должны были взять горящую свечу и поджечь фитиль. На это нам потребовалось больше 60-и дублей. Дело было не только в обезьянках: всё время что-то шло не так, то одно, то другое. Но я был по-настоящему счастлив. Все смеялись надо мной, потому что на сцену ушло 66 дублей, а я был горд тем, что обезьяны были готовы пройти 66 дублей, лишь бы всё сделать как надо!».

 

Также в фильме появляются, неотступно сопровождая молчуна Коттона (Дэйвид Бейли), Чип и Салса, попугаи ара, исполняющие роль голосистой птицы пирата. Развились ли как-нибудь отношения между Бейли и птицей за эти три фильма? «Если бы между нами был хоть какой-то контакт, то они бы развились, но птице я, судя по всему, совершенно безразличен. Люди узнают меня только потому, что со мной эта мерзкая тварь!».