В подземной лаборатории, торопясь на свидание с Бекки, которого он дожидался аж десять лет, Дэйв нарушает первый закон чародейства: «Магию нельзя использовать для личной выгоды или для экономии времени». Чтобы ускорить уборку в лаборатории, Дэйв пытается заколдовать швабры, мётлы, вёдра и тряпки… что приводит к катастрофе.
«Фантазия», особенно эпизод «Ученик чародея» – одна из вершин анимации Disney, поэтому мы должны были действовать очень аккуратно, – говорит продюсер Джерри Брукхаймер. – Мы не хотели разрушать магию оригинала, мы хотели создать новую магию, как знак нашей любви и признания».
По словам режиссёра Джона Тёртлтауба, «одна из самых опасных режиссёрских ошибок – взяться переделывать настолько классическую вещь, что каждый критик неизбежно будет сравнивать вас с оригиналом и, конечно, не в вашу пользу. Мы берём чуть ли не самые знаменитые 8 минут в истории кино: какие у нас варианты? Можно украдкой подмигнуть, дать лёгкий намёк и двигаться дальше, не пытаясь состязаться с оригиналом. А можно вложиться по полной, сделать новую, более современную версию, с помощью современных технологий, но при этом – вот что самое главное для меня – сохранить дух оригинала».
«Эпизод из Фантазии» был навеян музыкой Поля Дюка; Дюка, в свою очередь, вдохновлялся балладой Гёте, – продолжает Тёртлтауб. – Мы же привлекаем огромное количество людей и средств, чтобы подарить вам нашу версию, в которой сохраняется суть и баллады Гёте, и музыки Дюка, и анимации Disney».
Для Джея Барушеля эта роль стала серьёзным испытанием, однако он согласился без колебаний. «Это большая честь и огромная ответственность –принимать эстафету у Микки Мауса. Я много думал о том, как не потерять себя, избежать повторов, но и не отойти слишком далеко в сторону от оригинала. Но я рад, что получил возможность прикоснуться к одному из самых восхитительных эпизодов в истории кино. Было очень весело. Волшебные швабры и мётлы лупили меня по заднице, и я был просто в детском восторге. Я вырос на этой сцене из «Фантазии», и теперь, после того как я сделал собственную версию, можно спокойно уходить на покой».
В работе над ролью Барушелю помогало собственное осмысление сюжета. «Адам и Ева ведь тоже не удержались и съели яблоко. В каждом человеке есть что-то от любопытной Варвары. Каждый мечтает найти самый быстрый и простой способ чего-то добиться, и каждому из нас за это нос отрывали, ведь правда? Это история о том, как человек пытается срезать углы и получает за это на орехи».
Хотя для фильма бессмертная музыка Поля Дюка была переработана композитором Тревором Рейбином, оригинальная версия звучала на площадке во время съёмок, создавая атмосферу и задавая ритм. И хотя полнометражная версия не копирует анимационную, между ними есть несколько намеренно созданных параллелей – например, тень Дэйва в капюшоне на стене лаборатории очень похожа на тень Микки Мауса в шляпе волшебника.
Создавая декорации подземной лаборатории для съёмок этого эпизода, художник-постановщик Наоми Шоэн постаралась создать собственные ассоциации с анимационной версией. «Своими очертаниями лаборатория напоминает башню замка, где происходило действие мультфильма, – отмечает она. – Только каменную лестницу мы заменили железной».
Марку Хокеру и его команде, работавшим над спецэффектами, пришлось иметь дело не только с огнём, но и с водой: по сценарию они устроили в лаборатории большое наводнение. «Мы установили целую систему насосов и сливов, ведь вода должна была прибывать и убывать очень быстро, в перерывах между дублями. У нас было два дизельных насоса, которые накачивали в лабораторию 120 000 литров воды, а потом так же быстро выкачивали её оттуда».
Пока все эти люди занимались спецэффектами, режиссёр мог сосредоточиться на содержании. «Мне очень нравится, – говорит Тёртлтауб, – что в этой сцене не нужны диалоги. История рассказывается через действие и образы. Нашей главной задачей было сделать так, чтобы этот эпизод двигал сюжет вперёд, поэтому мы постарались найти ему подходящее место».
Для этой сцены нужны были и механические, и визуальные спецэффекты, и Джон Нелсон, старший специалист по визуальным эффектам, находился под серьёзным давлением. «В юности я был старшим билетёром в кинотеатре, и «Фантазию» мы показывали 4 или 5 недель подряд, – вспоминает он. – Я, наверное, видел этот фильм не меньше сотни раз. Попытаться сделать что-то подобное в игровом кино для меня – удивительная возможность. По-моему, в 40-е годы аниматором удалось сделать нечто восхитительное; мы стараемся, чтобы сцена получилась захватывающей и красивой, сохранив комизм, присутствовавший в оригинале».